Анжелика Крылова: в Америке прожила 24 года, но всё это время испытывала чувство ностальгии и тоски по Родине

Серебряный призер Олимпийских игр 1988 года, двукратная чемпионка мира и чемпионка Европы в танцах на льду Анжелика Крылова месяц назад вернулась в Россию, чтобы продолжить тренерскую работу. О команде, новой группе и планах Анжелика Крылова рассказала пресс-службе Федерации фигурного катания на коньках России (ФФККР). Агентство «Весь спорт» цитирует.

- Анжелика, почему вы приняли решение вернуться в Россию?
- Еще пять лет назад, перед Олимпиадой в Сочи, руководители нашей федерации фигурного катания предлагали мне вернуться в Россию и работать здесь. Но на тот момент я не была готова. Прежде всего психологически. Я, конечно, заинтересовалась этим предложением, и все эти пять лет серьезно обдумывала и взвешивала его. В Америке я прожила 24 года. Но все эти годы испытывала чувство ностальгии и тоски по Родине. Мне кажется, что все, кто живет за границей, как бы хорошо там ни было, все равно скучают и с удовольствием приезжают домой. Но одно дело приехать в отпуск, другое вернуться и работать здесь. Год назад я поняла, что потом мне будет труднее это сделать, потому что сейчас мои дети еще не такие взрослые – Стелле исполнится 13 лет, Энтони – 11. В этом возрасте легче адаптироваться ко всему новому. К тому же начинается новый олимпийский цикл, так что сейчас начать работу здесь – логично. Мое решение вернуться поддержала наша Федерация, Елена Анатольевна Чайковская, что очень важно для меня. Потому что без этой поддержки мне было бы сложно. Ну и потом, вспомните, не я одна решилась на такой шаг. В 90-е годы очень много наших тренеров и спортсменов тренировались и жили в Америке, но после вернулись в Россию. Так что я не первый и единственный человек, кто возвращается домой. В Москве я действительно чувствую себя дома.

- Тем более, что за эти годы и условия жизни и работы в России изменились.
- Конечно. Все стало намного лучше и свободнее. Это касается и бытовых условий. Понятно, что в Америке ты живешь за городом, в своем доме, каток рядом. Москва – это огромный мегаполис, и жизнь совсем другая. Здесь есть много такого, чего мне недоставало там. Общение с коллегами, друзьями, мамой, родной язык, театры, культурная жизнь, особая энергетика. Тренировать на родном языке совсем другое дело. В Америке мне этого не хватало.

- Как ваши дети восприняли это решение?
- С опаской, конечно. Но я постараюсь создать им все условия, чтобы в России им понравилось, они чувствовали себя здесь комфортно. Поначалу будет тяжело, потому что они всю жизнь прожили в Америке. Прошлым летом Стелла и Тони были в Москве, и от этой поездки у них остались хорошие впечатления. Дети в отличие от взрослых быстрее привыкают к любым переменам. Первый год, наверное, они будут ходить в английскую школу, потому что знают русский язык еще не том уровне, чтобы учиться в нашей обычной школе. Продолжат заниматься спортом, музыкой. Стелла играет на контрабасе, занимается синхронным катание. Тони – хоккеем. Я позитивно смотрю в будущее, знаю, что все будет хорошо и считаю, что если и возникнут проблемы, то решать их нужно по мере поступления.

- Когда вы начали работать и где?
- Когда я приняла окончательное решение вернуться, то начала готовиться к приезду сюда. Мне очень помогли Елена Анатольевна Чайковская, авторитетнейший человек в фигурном катании, которая дала понять, что я здесь нужна. И, конечно, тренер Олег Волков, с которым мы сейчас работаем вместе. Олег подготовил почву, где мы будем тренировать. Я благодарна директору школы «Мегаспорт» и «Крылатское» Варваре Борисовне Барышевой, которая очень помогает нам. Потому что главная проблема в Москве – это лед. Катков много, но и много школ, тренеров, учеников. И даже найти лед «под имя» олимпийским чемпионам, чемпионам мира, достаточно сложно. Я знаю, что многие наши фигуристы хотели бы вернуться, но отказались от этой идеи за неимением условий. Мне в этом плане повезло.

- Уже есть понимание, кто, помимо, Олега Волкова войдет в вашу команду, каких специалистов хотите пригласить?
- Моя идея создать хорошую команду специалистов, чтобы она работала. Это вопрос номер 1. У меня есть понимание, как это сделать, но нужно время, чтобы пробовать, смотреть людей в работе, после чего уже определиться, кто подходит, а кто нет. Помимо тренеров, конечно, нужен балетмейстер. Сейчас все то, что связано с балетом, в фигурном катании отошло на второй план. Наверное, только в России тренеры остаются стойкими приверженцами «классики». Но я – человек «старых традиций» и считаю, что линии, красота, позиции должны быть как основа всего. А на это уже можно «надстраивать» все остальное. В современном фигурном катании не обойтись без акробатов. Поддержки, трюки – все это необходимо, в особенности на стадии подготовки программы. Нужен хореограф, потому что одному очень сложно ставить программы всем ученикам, постановочная работа – это большое дело. Плюс звукорежиссер, мастер по костюмам… Я не говорю про психологов, которые в Америке используются очень широко. Не знаю, как сейчас в России, в мое время считалось, что тренер – главный психолог для своих спортсменов. Понятно, что нужны тренеры-ассистенты, которые будут помогать с маленькими парами. Это должны быть опытные специалисты, которые к тому же знают танцы, технику. Словом, много кто нужен.

Я приехала в Москву в начале апреля. Резко включилась в работу. Конечно, волновалась, сможем ли мы работать вместе с Олегом Волковым, потому что до этого знали друг друга только по соревнованиям, куда приезжали со своими учениками. Но все сложилось удачно. Паскуале Камерленго приедет летом и поможет нашей группе, потому что наш совместный концепт, наша работа в Америке имела хороший результат. Сейчас Паскуале начал работать в Детройте вместе с Игорем Шпильбандом. Он хороший постановщик, это видно по программам, которые он ставил многим ведущим фигуристам.

- Кто из фигуристов тренируется в вашей группе?
- Я хотела начать с маленьких пар. Когда появилась информация, что я возвращаюсь в Москву, то некоторые мне звонили в Америку, спрашивали, не могла бы я их посмотреть. Я уже просмотрела многих спортсменов и до сих пор просматриваю. Приходят ребята разного возраста.

- Бетина Попова с Сергеем Мозговым и Алла Лобода – Павел Дрозд тоже сами пришли?
- Конечно, сами. Никаких предварительных договоренностей с фигуристами уровня сборной не было. Я повторяю, что хотела начать с юниоров, потому что взрослые спортсмены – это огромная ответственность. Эти две пары попросились сами, сказали, что хотят работать со мной. Никакой инициативы я не проявляла. Конечно, год уйдет на притирку, поначалу не все будет идеально, но чудес не бывает, это спорт. Поэтому не буду ничего заранее обещать. Ребята – талантливые. Сейчас в нашей группе несколько пар. Спортсмены в возрасте от 9 лет до сеньоров. Тренируется пара из Франции – Луи Торон с новой партнершей – девочкой из России.

- На ваш взгляд, чем отличается подготовка танцевальных пар у нас и за океаном?
- За многие годы тренерской работы я приобрела большой опыт. И хочу реализовать, передать свои знания нашим спортсменам. Системы подготовки танцоров там и здесь - разные. Их сложно поменять. У нас групповая система, там – индивидуальная. Я считаю, что для танцев на льду намного прогрессивнее будет индивидуальная система в будущем. Но пока, в силу определенных обстоятельств, потому что если сравнивать с Америкой, то там подготовка на льду занимает гораздо больше времени, здесь это сложно пока осуществить. Конечно, есть индивидуальные занятия. Но когда спортсмены выходят на высокий уровень сборной и создана большая группа, то вопрос индивидуальных занятий упирается в количество времени и льда.

- Какими должны быть отношения между тренером и учеником?
- Когда столько лет живешь в другой стране, работаешь по другой системе, то приобретаешь разносторонний опыт, анализируешь, как лучше сделать, чтобы работало, чтобы для спортсмена было хорошо, психологически комфортно, в плане здоровья не возникало проблем и так далее. Но спортсмены всегда должны чувствовать дистанцию между тренером и учеником, потому что когда ты проводишь с учениками очень много времени, то они начинают садиться тебе на голову. В этот момент надо спокойно сказать: «Стоп» и объяснить, что это мое место, а тут твое. Сейчас в фигурном катании много молодых тренеров, и вот эта грань порой размывается. Нет такого, как было раньше, что с тренером на «Вы» и только по имени-отчеству. В Америке вообще все по-другому. Там все на «ты» – you, нет отчества. Тем не менее, зарубежные спортсмены уважительно относятся к тренерам.
Я люблю проводить время со своими спортсменами, потому что хочу, чтобы они чувствовали себя со мной комфортно. Они всегда могут прийти ко мне домой. Мы можем смеяться, пить чай. Но на тренировке, они должны понимать, кто есть кто. Я могу быть мягкой, они воспринимают меня, что я хорошая и добрая, они так и говорят, и это так хорошо звучит по-русски – добрая. Но я могу быть разной. Я люблю справедливость, не люблю наказывать ни за что. Но если я вижу, что спортсмен не работает, а валяет дурака, то становлюсь жесткой.

- Сложилось мнение, что за границей спортсмены выкладываются на тренировках от и до, поскольку сами платят за уроки. А у нас много времени уходит впустую. Согласны?
- Все индивидуально. И это зависит от тренера и спортсмена. В наше время, когда я тренировалась, была жесткая дисциплина: опоздал хотя бы на одну минуту и должен бегать 10 кругов и делать 20 отжиманий. За границей, как и везде, спортсмены могут работать спустя рукава, опаздывать на тренировку. И если тренер уже на льду, то он внесет это время опоздания в счет, скажет, что ему не нравится, что завтра спортсмен должен прийти вовремя. В любом деле дисциплина должна быть. Это первый толчок к успеху. Это вырабатывается с детства. В России это есть. Фигурное катание здесь очень популярно. Кстати, во многом это меня и привлекло, и повлияло на мой приезд. Я видела в России много детей, из которых можно «лепить» хороших спортсменов. И я хотела бы вырастить из молодого поколения настоящих спортсменов высокого класса. В России имеется огромный потенциал, много интересных, креативных специалистов во всех направлениях, и это надо использовать в фигурном катании. Здесь очень много возможностей, их нужно только правильно реализовать.

- Как вы думаете, какое направление в танцах на льду будет превалировать в ближайшие годы?
- Сейчас стал очень модным медленный стиль, сюрреализма, где надо многие вещи домысливать. Все равняются на Пападакисов, но далеко не все Сизероны. Поэтому мне кажется, что каждой паре надо искать свой собственный стиль, чем всегда и отличались наши лучшие танцевальные дуэты.