Александр Жулин: даже когда недавно прошла информация, что, скорее всего, всё будет хорошо, Катя Боброва находилась в ужасном расположении духа – думала, продолжать ей вообще кататься или заканчивать

Международный союз конькобежцев (ISU) снял с российской фигуристки, олимпийской чемпионки 2014 года в командных соревнованиях Екатерины Бобровой (выступает в танцах на льду с Дмитрием Соловьёвым) временное отстранение по делу о применении мельдония. Об этом Екатерина Боброва сообщила на своей официальной странице в социальной сети Instagram. Новость от Бобровой специальному корреспонденту Агентства спортивной информации «Весь спорт» прокомментировал Александр Жулин – тренер дуэта Боброва / Соловьёв.

- Александр Вячеславович, ISU действительно снял с Екатерины Бобровой временное отстранение?
- Какие-то разговоры были, но окончательной информацией – сняли только отстранение или полностью закрыли дело – мы пока не располагаем. Не хочу, чтобы мои слова потом перевернули: мол, сказал не то, что есть на самом деле. Когда появится официальное сообщение, смогу что-то сказать. Видите, про конькобежца Кулижникова, шорт-трекистов Елистратова и Константинову уже объявили, а про мою подопечную – пока молчат. Хотя, насколько я понимаю, по количеству мельдония, по всей ситуации эти очень похожи.

- Что вы делаете сейчас в ожидании окончательного вердикта?
- Работаем, ставим новые программы. Мы более чем уверены, что всё должно сложиться хорошо. Как выяснилось, этот препарат держится в организме безумно долгое время – до полугода, а может быть, и больше. Всемирное антидопинговое агентство (WADA) очень быстро это просекло. Зная, что все российские спортсмены его принимают и что выводится он достаточно долго, его быстро ввели как допинговый препарат в четвертую, самую тяжёлую группу. За препараты из этой группы стандартная дисквалификация – четыре года. Таким образом, могли похоронить практически весь российский спорт. Это недоработка наших чиновников – быстро не отреагировали, не доказали, что это не допинг, что нельзя вводить его в тяжелую группу. Это наша огромнейшая ошибка. Надеюсь, что сейчас она исправляется.

- Но, судя по всему, по Бобровой приняли точно такое же решение, как и по Кулижникову, и по Елистратову?
- Я очень на это надеюсь. Потому что, если этот препарат держится по полгода, когда бы она ни закончила его принимать – скажем, в октябре, всё равно останется сколько-то нанограмм, эти миллионные части следов мельдония. Этот препарат очень опасный. Это непроверенная информация, но я слышал, что наши или даже американские ученые выяснили, что в связке с L-карнитином мельдоний может не выводиться всю жизнь. Вы можете представить себе, что будет с людьми, которые принимали мельдоний в связке с L-карнитином? Это страшная ловушка! Поэтому, если сейчас моим ученикам кто-то будет предлагать какие-либо препараты, даже абсолютно точно проверенные… Я буду настаивать, чтобы ничего, кроме зеленого чая, они не принимали. Ведь под ударом может оказаться и твоя карьера, и судьба тренера, всех специалистов, которые с тобой работают. Мы уже пропустили чемпионат мира, где могли выступить успешно, потеряли рейтинговые очки. Слава Богу, если реабилитируют и не лишат медали за чемпионат Европы, где ребята откатались прекраснейшим образом. Скрещиваю пальцы, надеясь, что всё закончится хорошо.

- А насколько далеко продвинулись в постановке новых программ?
- Честно говоря, очень тяжело было уговорить ребят работать. Настроение было ужасное и у Кати, и у Димы. Плюс, когда человек оказывается под таким прессом, в подвешенном состоянии, он задумывается о другой жизни. Начинает поступать в какие-то институты, пробует сниматься в кино, планирует выйти замуж, рожать детей. Мысль работает уже в другом направлении. Даже когда недавно прошла информация, что, скорее всего, всё будет хорошо, Катя находилась в ужасном расположении духа и думала, продолжать ей вообще кататься или заканчивать. Но сейчас, надеюсь, всё станет на свои места.