Леонид Аркаев: самое страшное наказание для человека – ничего не делать, особенно в возрасте, когда кроме работы, осознания своей нужности, уже ничего не остается

В воскресенье, 29 марта, в Саранске в присутствии министра спорта РФ Виталия Мутко и главы Республики Мордовия Николая Меркушкина пройдет церемония торжественного открытия нового зала в Детско-юношеской школе олимпийского резерва по спортивной гимнастике, носящей имя своего руководителя – великого тренера Леонида Аркаева. Накануне этого события шеф-редактор Агентства спортивной информации «Весь спорт» Евгений Слюсаренко расспросил Леонида Аркаева (на фото) о новом зале, подготовке к Лондону-2012 и желании вернуться в сборную России.


По инфраструктуре зал в Саранске – лучший в мире

- Как вас, великого Аркаева, удалось заманить в Саранск?
- Хороший вопрос (улыбается). Во-первых, у меня прямые мордовские корни. Мои родители – уроженцы села Сайгуши, это недалеко от Саранска. Кроме того, с главой республики Николаем Ивановичем Меркушкиным меня связывает давняя дружба. А главное – заманили меня вот этим вот залом. Точнее даже, не этим залом – зала как такового два года назад еще не было. Прекрасно помню наш разговор двухлетней давности с Николаем Ивановичем. Я тогда сказал: «С удовольствием вернусь на историческую родину, только у вас работать негде». «Место будет», - отрезал Меркушкин. Я и поехал.

- А что такого в этом зале?
- Собственно, самое главное здесь не зал, а оборудование, которое в нем находится. Республика купила действительно все самое лучшее оборудование для занятий спортивной гимнастикой, какое сейчас только есть в мире. Все, как видите, буквально нашпиговано самыми современными тренажерами для тренировок. По словам Меркушкина, все это стоило около миллиона долларов, но, извините за каламбур, это того стоило.

- Что, действительно такой хороший зал?
- Ну, вы меня не уважаете. Я же сказал: по степени оснащенности это сейчас лучший зал в мире. В мире! Прибавьте сюда инфраструктуру: отдельный тренажерный комплекс и гостиницу, где дети отдыхают между тренировками.

- Сколько у вас в школе занимается детей?
- Прежде всего, скажу, что мы принимаем абсолютно всех. Более того, мы пошли в детские сады. В пяти районах республики есть тренеры на ставках, которые занимаются именно поиском одаренных детишек. Таким образом, уже сейчас у нас занимаются около тысячи воспитанников. Достаточно большая их часть еще ходят в детские сады.

- Почему так рано?
- Наступило совсем другое время. Сейчас гимнастикой нужно заниматься минимум с восьми лет. С восьми лет детям нужно профессионально тренироваться, профессионально питаться и профессионально восстанавливаться. Потому что на доводку спортсмена до олимпийского уровня необходимо 8-10 лет. Только это позволит набрать необходимый для олимпийских побед уровень подготовки. С этой точки зрения в Саранске созданы все условия. Поэтому я считаю, что в ближайшие годы у нас могут появиться очень сильные гимнасты.

- Ближайшие годы – это сколько?
- Четыре-шесть лет. Но мы будем бороться за попадание воспитанников школы уже на Олимпийские игры в Лондоне. Конечно, многое будет зависеть и от удачи, и от нашего терпения, и от их объективных возможностей. Но, во всяком случае, настрой у нас самый серьезный.


Кто не видел меня несколько лет, говорят, что я помолодел

- Когда вы начали работать в Саранске?
- С марта 2007 года. Нет, не сказал бы, что с чистого листа. Гимнастика была здесь и до меня – правда, на достаточно низком уровне. Никакого шока не случилось – я до этого уже несколько раз проводил в Саранске «Кубок Аркаева» и прекрасно знал, куда и на что иду.

- А где вы работали до открытия этого зала?
- Ну, была небольшая «конурка». Все это время работал и ждал зала, что мне обещал Меркушкин. Знал, что глава республики сдержит обещание.

- А вы сами где живете?
- В обычной однокомнатной квартире. Меня в ней все устраивает. Ну, обещают дать что-то побольше, но, признаться, мне особо и не надо. Главное – есть зал, где можно работать. Я же пенсионер, чем меня можно привлечь? Все видел, везде был. Если что-то по душе, большего и не надо. Встаю в 4.30 утра, делаю зарядку, в 6.30 – первая тренировка.

- Вас не покидает ощущение, что вы вернулись в СССР?
- Интересный вопрос. Могу сказать, что в Мордовии действительно делается все, чтобы люди занимались спортом. И дети, знаете, здесь как-то более сознательные. Они уже понимают, что не просто тренируются, а готовятся в будущем представлять свою республику, свою страну. Я в последние годы такое и в национальной сборной не всегда замечал.

- Не скучаете по «большой гимнастике»?
- Совсем нет. Наоборот, здесь я получил отдохновение. Одно дело работать в большом спорте, где главный стимул для спортсмена – понукание. Дети более восприимчивы и открыты. С ними быстрее видишь плоды своей работы. Медали, кубки – все это ерунда, конечное. А с детьми я вижу, как человек растет буквально не по дням, а по часам. Для меня это самая большая благодарность за мой труд. Кто не видел меня несколько лет, говорят, что я даже помолодел (улыбается).


Снова тренировать сборную не стремлюсь

- А если вас обратно позовут в сборную?
- Я очень сильно подумаю. Могу смело об этом сказать. Буду очень долго взвешивать все «за» и «против». Просто так отсюда не соскочу. В Саранске чувствую себя очень комфортно, постоянно вижу плоды своего труда, чувствую поддержку руководства республики. Чтобы поменять это на что-то другое – нужны очень весомые доводы.

- То есть, не мечтаете вернуться в сборную?
- Нет, совсем не мечтаю. Для меня это всегда была не какой-то фетиш, а работа, тяжкий труд. Да, с одной стороны, известность, почет, уважение, с другой – все смертных грехи. Я это хорошо узнал. И ничто тебя потом не спасет – ни дружба, ни старые заслуги. Поэтому я туда не стремлюсь. Но если возникнет такая необходимость, я готов помочь. Без больших амбиций.

- Вы видите, что надо сделать российской гимнастике для возвращения на прежние высоты?
- Во-первых, советские методики нужно правильно понимать. Нужно не просто им слепо следовать, а понимать. И тогда будет совершенно другой анализ, другие возможности «вытягивания» способностей из учеников. И, конечно, нужно работать так, как мы работали раньше.

- А сейчас так не работают?
- Я сейчас далек от сборной, но даже невооруженным глазом виды какие-то личностные взаимоотношения, которые влияют на определение состава, на микроклимат. Все это только вредит делу. Если так будет продолжаться, ничем хорошим не кончится. Собственно, это показала Олимпиада в Пекине. Гимнаст выходил и работал не для команды, а для себя.

- Что ответите злопыхателям, которые говорят: «Вот, Аркаев, нашел теплое местечко, чтобы встретить старость»?
- Соглашусь с ними. Я действительно нашел место, где можно достойно встретить старость (смеется). А что в этом плохого? Ключевое слово здесь – достойно, в труде. Я знаю, что это такое – бездействие. Полгода после Олимпиады в Афинах, когда меня отставили, я ничего не делал. И почувствовал, что начал умирать. Сидел и ждал своей смерти. Теперь я знаю, что это такое – ничего не делать. Это ужас, самое страшное наказание для человека. Особенно в возрасте, когда кроме работы, осознания своей нужности, уже ничего не остается.