Шамиль Тарпищев: если ситуация не изменится, я уйду в отставку

Завтра, 1 февраля, в Австралии  завершается первый в сезоне турнир «Большого шлема» - Australian Open. Именно с обсуждения его итогов начался разговор президента Федерации тенниса России, капитан мужской и женской сборных России Шамиля Тарпищева (на фото) с корреспондентом Агентства спортивной информации «Весь спорт» Еленой Язевой. При этом, он не исключил, что может покинуть свой пост, если ситуация с финансированием тенниса не изменится в ближайшие два года.

- Шамиль Анвярович, что вас больше всего удивило на Australian Open?
- В мужской сетке – испанец Фернандо Вердаско. Он неожиданно для всех показал очень хорошую игру на протяжении всего турнира. Это довольно странно, потому что не самые опытные игроки обычно начинают с побед на турнирах, которые длятся одну неделю. А Фернандо удалось сыграть хорошо в течение 14-и дней. У девушек, конечно, приятной неожиданностью стало выступление нашей Алисы  Клейбановой. У нее и раньше были отдельные хорошие матчи, но тут она выступила выше всяких похвал, навязывая свой стиль тенниса. Последний матч она проиграла только из-за недостатка опыта. Но в целом видно, что у нас растет очень хороший мастер.

- Вы  не сомневались, когда приглашали Клейбанову в сборную России на матч Кубка Федераций против китаянок?
- Скажу вам больше: я предложил Алисе выступить за Россию еще до начала Australian Open. Можно сказать, предвосхитил события. Кроме Клейбановой, я вызывал на сбор перед Кубом Федерации и Анастасию Павлюченкову, и Екатерину Макарову. Стараюсь давать дорогу молодым девочкам.

- Что вы можете рассказать об Алисе Клейбановой?
- У нее очень непростая судьба. В детстве она была очень худенькой, маленькой девочкой. Выигрывала у своих сверстниц только за счет характера, хорошей спортивной злости. Сейчас это качество осталось, но добавилась физическая мощь. К сожалению, у Алисы выпал солидный период времени в тренировочном процессе из-за проблем с родителями. У нас ведь очень часто мамы с папами до определенного периода помогают детям, а потом стремятся как можно быстрее добиться сиюминутного результата – и так губят весь методический тренировочный процесс, насилуют ребенка чрезмерными нагрузками. А самое страшное, что они начинают подменять собой тренеров. В один момент все родители начинают разбираться в теннисе. Алиса не избежала этой участи. Но сейчас эта проблема, вроде бы, решилась.

- Динаре Сафиной удалось выйти в финал, но выиграть, как и на Roland Garros, и на Олимпийских играх, не получилось. Видите в ее игре прогресс по сравнению с прошлым годом?
- Конечно. У Динары появилась убежденность в собственных силах, такая наглость. Все это работает в плюс. Динара сейчас точно знает, что делает. Это видно в каждом розыгрыше. Она не играет на удержание, пытается навязывать свою игру. Уже очень скоро она одержит победу на турнире «Большого шлема».

- Многие ждали в Мельбурне победы от олимпийской чемпионки Елены Дементьевой, ведь в этом году она уже одержала две победы на турнирах.
- Не думаю, что Лена устала. Просто в матче с Сереной Уильямс решающую роль сыграли мелкие нюансы. Где-то россиянка плохо сработала, где-то была более активна американка. Но Лена прибавляет. Сейчас она находится в гораздо лучшей форме, чем на Олимпийских играх в Пекине, хотя там казалось, что это – предел. Не стал бы связывать это с ее новым тренером – Андреем Ольховским. Все таки, они работают вместе еще слишком мало времени. Результат совместной работы можно будет увидеть месяцев через восемь.

- А результаты сотрудничества Ольги Морозовой со Светланой Кузнецовой видите?
- Очевидных – пока тоже нет. Прошло еще слишком мало времени. Но думаю, что они обязательно проявятся. Мне нравится понимание тренировочного процесса Ольгой. Главное, чтобы и у Светланы появилась уверенность в тренере.

- Кузнецову накануне Australian Open мучила давняя травма мышц живота. Как она себя чувствует сейчас?
- Нормально. Там нет ничего страшного, повреждены мелкие мышцы. Но  теперь за ними нужно постоянно следить: выполнять профилактические занятия перед тренировками, сразу после матчей. Это очень нудная работа, но без нее Света будет мучиться.

- В сборных России еще два травмированных – Мария Шарапова и Николай Давыденко. Когда они выйдут на корт?
- Разговаривал с обоими. И Маша, и Коля восстанавливаются. Думаю, на следующей неделе уже смогут играть. У Коли обострилась давняя травма. Предугадать ее развитие было невозможно.  Она у него не болела, поэтому  он ей и не занимался. А боль появилась в самый неподходящий момент.

- А Мария Шарапова действительно не успела восстановиться к первому турниру «Большого шлема» или у нее присутствует психологический страх проиграть?
- Не стоит искать подводных камней. Маше сделали операцию на плече. Значит, как минимум месяц она вообще не могла выходить на корт. Теперь на восстановление нужно как минимум три месяца, меньше никак не получится. Обидно, ведь если бы ей вовремя поставили правильный диагноз, она была бы уже в строю. Но врачи пытались обойтись без операции, а на это ушло полгода. Ее не лечили, а залечивали. Но сейчас уже изменить ничего нельзя. Будем ждать, когда Маша вернется на корт.

- В Австралии российские девушки выступили хорошо, а мужчины не порадовали. В чем причина?
- Все очень просто. У нас нет мужского резерва. А все, потому что нельзя все проблемы решать только за счет бюджета, который есть у Федерации тенниса России. Подготовка  мужчины-теннисиста стоит около 130 тыс. евро в год. На подготовку девочки нужно в два раза меньше. Им проще найти спарринга. Да и результат в женском теннисе приходит быстрее. Именно поэтому все тренеры уходят в женские группы. Работать с мужчинами – слишком неблагодарное дело. У нас есть талантливые мальчики, но из-за недостатка финансирования они вынуждены уходить.

- Но теннис ведь так популярен и среди бизнесменов, и среди чиновников?
- А толку? Да, богатые родители часто приводят детей в школы. Но они не хотят делать из них профессиональных игроков, они хотят, чтобы дети просто научились играть в теннис. Да и потом, не всегда эти малыши талантливы. А у одаренных очень часто не хватает средств. Я поднимал эту тему на приеме у президента России Дмитрия Медведева. Говорил, что нам нужно внебюджетное финансирование - 40 млн. долларов в год. Для сравнения, сейчас в Индии тратится на теннис около 1 млрд. долларов, в США - более 200 млн. долларов, в Канаде – 45 млн. долларов. Словесную поддержку я от нашего президента получил. Но этого ведь мало. В России нет нормальных баз для занятий теннисом. Вот Светлана Кузнецова переехала в Москву из Испании. Я выделил ей корт в Переделкино. Но ведь он не нам принадлежит, а московскому спорткомитету. Спасибо мэру Москвы Юрию Лужкову, отдал нам его в оперативное управление. Однако этого мало. У нас хорошо налажена подготовка детей до 14-и лет, но потом они вынуждены либо заграницу уезжать, либо бросать теннис. Через два-три года в России начнется спад результатов у теннисистов. И кто окажется виноватым? Естественно я. Потому что не подготовил резерв. А я не хочу этого ждать. Вплоть до того, что если ситуация не изменится, готов вообще уйти в отставку. Поймите, я не жалуюсь, я просто говорю вам реальные вещи. Я сейчас подготовил программу развития тенниса. Постараюсь ее пробить.

- Ощутили на себе действие финансового кризиса?
- Да, и очень сильно. Мы постепенно лишаемся спонсоров. Уже потеряли много мелких. Но уходят и крупные – завершил финансирование «Билайн», Boss. Опасаюсь, что дальше может быть еще хуже.