Виталий Мутко: к 2020 году мы станем ещё сильней – и, видимо, это кого-то тревожит

В ночь с 11 на 12 ноября Президент Российской Федерации Владимир Путин провел совещание с руководителями спортивных федераций по вопросу подготовки сборных России к Играм XXXI Олимпиады в Рио-де-Жанейро. Подробно обсуждался доклад независимой комиссии Всемирного антидопингового агентства (WADA) о проблемах антидопинговой системы в России, где одной из рекомендаций является не допустить российских легкоатлетов до участия в Играх-2016. Министр спорта РФ Виталий Мутко подробно рассказал Агентству спортивной информации «Весь спорт», что изменилось и изменится в нашей антидопинговой системе после доклада WADA.

«Отчет Комиссии WADA изучен подробно, - заверил Виталий Мутко. – Вчера я ещё раз весь его перечитал. Это позиция, мнение членов комиссии. Чего-либо нового для России мы для себя там не открыли. Сегодня на основании отчета можно сделать вывод о предложениях, которые предлагает комиссия. Первое. Учитывая, что Россия – великая спортивная держава и лидер мирового спорта, члены комиссии исходят из того, что и требования должны быть, как к лидеру-стране. Они считают, что усилия, которые предпринимает Россия в борьбе с допингом, не соответствуют уровню лидера, и мы должны ещё больше усилий предпринять. Второе. Члены комиссии считают, что Российское антидопинговое агентство (RusADA), в целом государство, на их взгляд, не соответствуют сегодня требованиям Антидопингового кодекса. Есть конкретные рекомендации в адрес RusADA. Члены комиссии считают, что RusADA не совсем соответствует стандартам, что эта организация должна быть ещё более независимой. Но, вместе с тем, они же считают, что государство должно ещё больше стимулировать RusADA на соответствие процедурам WADA. Изучив работу антидопинговой лаборатории, члены комиссии высказали нарекания с точки и качества проб, и организации работы, и транспорентности – и предлагают переаттестовать лабораторию, а на ближайшие шесть месяцев прекратить её деятельность. Также они считают, что Всероссийская федерация легкой атлетика (ВФЛА) допустила ненадлежащее управление, много случаев нарушений антидопингового законодательства – и теперь должна быть дисквалифицирована, вплоть до отстранения от участия в международных соревнованиях. Комиссия сделала свои выводы – и положила их на стол WADA, Международной ассоциации легкоатлетических федераций (IAAF), Международного олимпийского комитета (МОК) и нам. Что считаем мы? Мы исходим из следующего. Мы с уважением относимся к этой комиссии. Это первое. Второе. Мы согласны с главными выводами комиссии, что допинг – это не проблема России, это мировая проблема. И в одной стране проблему допинга не решить. Они прямо пишут, что это выходит за рамки одной страны. Третье. С теми проблемами, на которые указала комиссия, Россия способна самостоятельно справиться. И мы это обязательно сделаем. К сожалению, комиссия не проанализировала никаких положительных действий России. А я напомню, что мы с 2010 года, последовательно работая под контролем МОК и WADA, создавая к зимним Олимпийским играм 2014 года систему допинг-контроля, прошли все эти процедуры. Мы создали независимую антидопинговую организацию – RusADA, открыли границы, приняли законы, ввели административную ответственность. Мы миллиард рублей вложили в обеспечение антидопинговой лаборатории современным оборудованием по тем просьбам, которые высказывала нам WADA! Проводим по 15 тысяч допинг-проб в год, около одного процента дисквалифицируем, около семи процентов контролируем по программе паспортов крови. И ещё один факт. В национальные сборные России по всем видам спорта входят 3000 атлетов, из них 2500 числятся в так называемом международном пуле тестирования. Этот пул – не наша юрисдикция. А если есть проблемы в международном пуле тестирования, нельзя в этом обвинять Россию.

- Российские легкоатлеты примут участие в Олимпийских играх в Бразилии?
- Мы должны вместе с международными институтами, которые я назвал выше, принять трезвое решение. Главный пункт Антидопингового кодекса – защита добросовестных спортсменов от тех, кто чем-либо злоупотребляет. Основываясь на этом, я уверен, что наши добросовестные спортсмены, которые никогда и ни в чем не были уличены, должны и будут участвовать во всех соревнованиях. По-иному просто быть не может, и мы будет делать всё, чтобы защищать их честь и достоинство. А на рекомендации WADA уже последовала реакция – IAAF дала ВФЛА 72 часа, чтобы ответить на обвинения. И если будет решено, что меры нашей федерации недостаточны, тогда различные санкции возможны. Поэтому мы завтра изучим мысли и предложения ВФЛА, проконсультируемся с IAAF и, возможно, сами примем ряд решений. Я лично заявил президенту WADA Крейгу Ридди, что мы готовы ещё раз пройти все процедуры для аккредитации нашей московской антидопинговой лаборатории. Но добавил, что это должна быть какая-то конечная формула. Несколько месяцев назад мы провели чемпионат мира по водным видам спорта, и все слышали заявление Международной федерации водных видов спорта (FINA) по этому поводу: по пятибалльной системе нам поставили «шесть». Безукоризненно отработали – в том числе, и в сфере антидопинга. А что же теперь? Пора уже к России применить какой-то стандарт и принять какое-то окончательное решение. Комиссия считает, что государство в лице Министерства спорта, с одной стороны, вмешивается и влияет на работу антидопинговой организации, а в другом пункте отчета уже говорит, что государство недостаточно эффективно и энергично вмешивается, исправляя сложившуюся ситуацию. И возникает вопрос: так нам вмешивать или не вмешиваться? Я хочу сказать, что независимых организацией не бывает. Потому что, если государство платит деньги, оно за эти деньги и спрашивает. По RusADA мы сделали всё. Нам сказали создать организацию, директор которой не назначается правительством – мы сделали некоммерческую организацию. Нам сказали, чтобы не Центр спортивной подготовки сборных команд России заказывал допинг-пробы – мы сделали так, чтобы правительство платило деньги RusADA напрямую. Я не знаю, что можно сделать ещё. Хочется, чтобы была трезвая оценка. Всё-таки, мы партнеры мирового спортивного движения. Ни разу никого не подвели. Допинг в организм спортсмена попадает исключительно с его согласия, и вот на это государству или кому-либо ещё повлиять крайне сложно.

- Какие меры мы можем принять по изменению допинговой ситуации?
- Мы можем изменить качество тестирования. Уйти от количественных показателей, перейти в качество. То есть, вместо привычных прямых допинг-проб применять биологический паспорт, который исключает практически все манипуляции. Далее, есть вероятность, что будет увеличена ответственность за антидопинговые нарушения – вплоть до уголовной. Также хотим увеличить ответственность федераций. В последнее время, в случае побед, мы только их и слышим, а когда случаются какие-либо проблемы, ньюсмейкером являюсь только я. Существует треугольник «международная федерация – национальная федерация – WADA. Государству в эту схему вклиниться сложно. Поэтому и мера ответственности национальных федераций должна быть значительно выше.

- Существует вероятность вашего исключения из исполкома Международной федерации футбола (FIFA)?
- Просто господин Паунд на пресс-конференции WADA «взлетел», начал раздавать рекомендации всем – Международному олимпийскому комитету, самому WADA, что-то прозвучало про FIFA. Его задача – провести расследование и положить отчет на стол, выводы он делать не должен. Мы это прошли в FIFA в истории с докладом Майкла Гарсии, который FIFA и подорвал. Он свой доклад сдал, FIFA ответила: «Спасибо, до свидания, мы разберемся». Он же ответил, что пойдет с этим докладом в суд, английский парламент и еще куда-то. Сейчас ситуация похожая – у англичан нет авторитета в футбольной среде, зато есть огромное нежелание это признавать. На сегодняшний день они не сделали ничего позитивного – например, переврали интервью Йозефа Блаттера, потому что он никогда не говорил о сговоре при выборе мест проведения чемпионатов мира 2018 и 2022 годов. Он говорил, что турнир должен прийти в новые регионы. А исполком FIFA – это не шоу «Голос», где кто лучше спел, тот и получил чемпионат мира. Люди по полтора года вели свою заявочную кампанию. И если Владимир Путин, который был тогда премьер-министром, принимал каждого члена исполкома, который приезжал в Россию, то Дэвид Кэмерон не встретился даже с оценочной комиссией FIFA – не посчитал возможным прервать свой отпуск. И поэтому у них на исполкоме был один голос – своего представителя господина Джеффа Томпсона. Томпсон, кстати, очень порядочный человек. Но англичане его из исполкома отозвали, потому что он сказал правду – что никакого сговора не было.

- Почему сейчас в мировом спорте происходит скандал за скандалом, в готором так или иначе фигурирует Россия?
- У нас есть определённые проблемы, как и у любой другой страны. К сожалению, некоторые спортсмены и тренеры пользуются допингом – это факт, мы от этого не отказываемся. Процент дисквалифицированных спортсменов у нас такой же, как в тех же Англии и США. Но ведь любой факт можно показать по-разному: можно назвать 140 дисквалификаций, как в приведенных выше странах, эффективной антидопинговой работой, а можно про наши 160 дисквалификаций сказать: «Это уже система, что-то много нарушителей». Каждый решает свою задачу. Кому-то не нравится наш имидж, кому-то не нравится, что мы боремся за первые места. Наверное, хочется ослабить конкуренцию. Представьте: с последних двух Олимпиад наши легкоатлеты привозили по шесть-восемь золотых медалей. Может быть, в этот раз будет немного меньше, но ведь у нас идёт новое поколение. Маше Кучиной – 20 лет, а она уже выигрывает чемпионат мира по прыжкам в высоту. А Даша Клишина, например, вообще живет в США, по ней работают все американские антидопинговые службы. Нет ни одного пятнышка нет на репутации Лены Исинбаевой, которая готовится к пятой Олимпиаде. Наверняка существует задача ослабить и притормозить нашу команду, но это невозможно. Только за последние годы мы ввели в эксплуатацию 20 тыс. спортивных сооружений, а количество людей, пришедших в спорт, увеличилось на миллионы человек. К 2020 году мы станем ещё сильней – и, видимо, это кого-то тревожит.